IGNI ET FERRO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » IGNI ET FERRO » PERSONAL EPISODES » не ври мне


не ври мне

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

не ври мне
http://s3.uploads.ru/CNOc8.png
gabriella james, mark creighton, blackberry mcdonald
20. 04. 39 | 15:40 | близ центра подготовки | R

не надо мне лгать. не надо строить глазки. не надо отрицать правду, я всё прекрасно вижу.
ощутила кожей, прочувствовав запахи. своими глазами наблюдала ту сцену в вагоне, помнишь?
сотрудничаешь с беженцами? крайтон, боги, ты невыносим. сколько раз можно уже оступаться? я же блэкберри. любопытство у меня в крови.

Отредактировано Blackberry McDonald (2013-02-02 17:30:07)

+2

2

Иногда Габриэлле кажется, что она сошла с ума, но это неправда. Иногда ей кажется, что она уже умерла, но и это лишь тонкая иллюзия, жестокий самообман. Иногда ей кажется, что наконец-то удалось обрести собственную волю, собственные мысли и вернуть себе свой разум, но это так же не является правдой и вряд ли уже когда-нибудь будет являться. Чужое присутствие в голове уж слишком явно, чтобы быть мнимым. Тяжесть чужих соображений уж слишком сильно врезается в собственное мнение, чтобы оказаться дурным сном. Безумие уже давно не так милосердно, чтобы накрывать тех, кто так в этом нуждается, тех кто жаждет и зовет его. Это должно стать концом. Но каждое новое утро это становится новым бесконечным страшным началом.

Наверное, ей следовало его убить. Убить в тот самый момент, когда обнажилось запястье и стало совершенно ясно, что вопреки обыкновению, вопреки всем правилам и законам у Габриэллы нет положенного ей штрих-кода. Одного продолжительного крика было бы достаточно для того, чтобы убить самого Крайтона, и всех людей в округе и одному Богу известна причина, по которой Джеймс промедлила, не сделала того, что было необходимо не столько ради ее собственной безопасности, сколько ради безопасности всех известных ей сепаратистов. Даже если принять во внимание тот факт, что девушке не могла быть известна принадлежности мужчины к отряду SVN, даже если на секунду предположить, что опрометчивый поступок Габриэлла совершила, не зная о том, кто этот мужчина и какие могут быть последствия у упомянутой встречи, ей все равно следовало учитывать, что даже простой обыватель мог вот так запросто сообщить о том, что у девчонки нет штрих-кода на запястье. А дальше не нужно никаких доказательств, не нужно никаких попыток себя оправдать – все бесполезно. Даже если никто не догадается о том, что девчонка из повстанцев – достаточно того, что у нее фальшивое удостоверение личности и она не значится в базе ни под каким из известных имен. Габриэлле страшно было представить вероятные перспективы произошедшего, Габриэлле было тяжело думать о том, что она подводит не только себя, но и людей среди которых выросла, которым обязана своей жизнью и своим сравнительно неплохим положением, но именно в тот момент она совершенно осознанно и с пониманием того, что может ее ждать не сделала ничего, чтобы спастись от неминуемой беды, от очень вероятной гибели, или по меньшей мере долгого тюремного заключения. Хотя, безусловно, использование ее таланта было так же сравнительной альтернативой в решении возникшей проблемы, потому что положить половину квартала – едва ли значило отвлечь от себя внимание. Скорее даже наоборот. Впрочем же, все это не имело основополагающего значения именно сейчас, когда все сложилось так как сложилось и Джеймс уже находится в незавидном положении зависимости от члена отряда SVN. Это было мерзко, это было отвратительно, но ради спасения своей собственной жизни, девушка делала все то, что мог пожелать Крайтон. Она доставала для него любые сведения, любую информацию, любые необходимые данные, к которым имела доступ, ввиду своего места в рядах сепаратистов. В каком-то смысле Габриэлла понимала, что выбрала меньшее из зол, потому что попади она в руки членов правительства и действующего режима и они получили бы гораздо больше информации, чем получал теперь Марк. Он брал только то, что ему казалось нужным – Джеймс владела гораздо большим и этим большим она могла быть вынуждена поделиться под пытками, или под воздействием чужого дара. Впрочем, теперь девушка уже едва ли могла бы быть в чем-то уверена. Крайтон так плотно засел у нее в голове, так основательно занял ее разум своим проклятым даром, что порой Габи казалось, что он знает абсолютно все, знает гораздо больше, чем ей кажется, знает все до мельчайших деталей. Чувство чужого присутствия у тебя в голове было настолько ощутимым, настолько мощным и настолько противоестественным, что Джеймс порой чувствовала как начинает сходить с ума. Дважды она подставляла пушку к собственному виску и дважды понимала, что не может пустить пулю, не зная, было ли это убеждение Марка, или ее собственная мысль. Невозможность даже принять решение о своей собственной смерти временами заставляло девчонку биться в истерике, доводя до исступления саму себя и всех окружающих, не понимающих в чем же, черт побери, было дело. А она хотела бы рассказать, хотела бы признаться в том, что совершает чудовищные поступки, предавая тех, кто был ей действительно дорог, но даже на это сил не хватало. Проходило время и Габриэлла чувствовала как начинает терять даже мнимый контроль над собой и над ситуацией. Она путала свою волю с волей Крайтона, путала свои мысли с его мыслями, и от этого ее безумие становилось еще более очевидным. Сигареты стали не просто привычкой, а жизненной необходимостью. Иногда, в жизни своей не употреблявшая алкоголя больше пары бокалов вина Габриэлла, напивалась до состояния старых сенбернаров, только так получая хотя бы имитацию облегчения. Настоящее же облегчение должно было наступить лишь тогда, когда Крайтон покинет ее голову, покинет ее мысли и даст ей спокойно жить, но во-первых, Джеймс не была уверена в том, что он когда-нибудь поступит таким образом, а во-вторых, она уже сомневалась в том, что сможет принимать решения сама после недель, проведенных в покорности чужой воле, чужим мыслям и чужим желаниям – настолько тягостным для нее было присутствие другого человека у себя в голове.

Временами Габриэлла сомневалась в том, что Марк вообще существует и их встреча с ним был реальной. Она много раз слышала о шизофрении, раздвоении личности и прочих психических отклонениях, которые могли проявляться именно таким образом. Джеймс часами сидела за фолиантами по психологии и даже воспользовалась услугами местного психиатра, но никакие усилия девушки не приносили должного результата. Ни она сама, ни даже специалисты не могли признать Габи невменяемой, а это значило, что все происходящее с нею совершенно реально и главным подтверждением тому были редкие встречи с Крайтоном, каждый раз желающим получить еще больше информации на руки. Сегодняшняя встреча не была видимым исключением из правил и Маркс в очередной раз желал данных, которые ни за что не смог получить бы, если бы только не имел такого источник как Габриэлла. А она и хотела бы отказаться, и хотела бы послать все это к чертовой матери, чтобы, наконец, освободиться от тщательно и очень жестко навязываемой чужой воли, но не могла. Не знала, как прервать контакт между ними, не знала как избавить свой разум от чужого присутствия. Следовало бы обратиться к специалистам лагеря, следовало бы рассказать о происходящем тому, кто мог бы помочь, но то ли Джеймс и правда боялась, что ее не поймут, то ли это был отголосок очередного настоятельного совета Марка, но до сих пор Габи ничего не сделала и, как ей казалось, уже никогда и не сделает.

В назначенное время Джеймс прибывает в оговоренное заранее место. Хотя и слово «оговоренное» в их случае является уж очень глубокой формальностью, потому что, во-первых, у девушки все равно нет выбора, а во-вторых, они слишком редко общались посредством вербального контакта. Но как бы там ни было, а в половине четвертого Габриэлла стояла неподалеку от центра подготовки агентов SVN и нервно переступала с ноги на ногу. В ее планах было покончить со всем этим сегодня же. Сказать Крайтону, что она заплатила уже достаточно высокую цену за свою нелепую ошибку, за свое на мгновение оголенное запястье. Она в последний раз предоставит ему нужные данные, необходимые документы, которые сжимает в тонких пальцах. И ничего больше. Никаких встреч, никакого предательства, в противном случае Джеймс намерена рассказать обо всем кому угодно из тех, кто сделает все возможное, чтобы к Габриэлле больше не попадали никакие нужны сведения. По расчетам девушки сейчас их разговор уже должен был подходить к концу, но Марк опаздывал, а Габриэлле ничего не оставалось, кроме как терпеливо ждать появления мужчины. Впрочем же, ожидание закончилось на одиннадцатой минуте опоздания. Знакомая фигура вывернула из-за угла, бодрым шагом направляясь к заметно напрягшейся девушке.

+3

3

Все происходящее не укладывалось в голове. Отвоеванная такими стараниями девочка до сих пор терзала память, словно так же испуганно глядя на Марка голубыми глазами. Это переходило все границы, было слишком даже для сепаратистов. Они переступили черту, и Крайтон не намерен был спустить им это с рук. Он хотел знать всех и каждого, кто посмел посягнуть не только на беззаботное детство малышки, но и на честь и несомненную правильность действий отряда. По кодексу, разумеется, стоило ждать и вести следствие, чтобы не ставить под удар репутацию SVN, который в глазах общественности должен выглядеть праведной силой и хранителем порядка. Однако здесь был личный мотив. Марк давно уже оставил попытки выбивать свое по закону, научился вертеться и доставать нужные данные отовсюду, где следовало, нелегально используя и способность, и связи, и любые другие доступные возможности. Допустить мысль об анархии, о свержении подконтрольного режима было само по себе не только преступлением, но и глупостью. Мужчина, как никто другой, знал, что такое необученный игнит без должной опеки и обучения. Допускать это - немыслимо. Телепат лично был готов выпотрошить каждого, кто посмеет заикнуться, что за этим будущее.
Поэтому и весь этот выговор с подписанием бумаг, нарушение устава 548, то, что стараниями андерграундеров посеяли Марк и Ирэн, было, как минимум, унизительно. Конечно, надзоровское управление уже вычисляет преступников, но оперативник точно знал, кто был замешан, он слышал их мысли. Теперь нужны были все, и никто, кроме Габриэллы, не мог выудить необходимую информацию в кратчайший срок, необходимый для восстановления репутации и разруливания проблемы. Вышагивая по коридору центра, телепат сверился с часами. Крайтон ненавидел опаздывать, но в связи с неожиданным выговором со стороны начальства он задерживался уже, как минимум, минут на десять. В горле клокотала злость и ущемленное чувство несправедливости. В этом состоянии оперативник становился действительно опасен для посторонних, даже напарница держалась в стороне, зная, что "перекипеть" ему лучше в одиночестве, иначе за результат никто не ручается. По внешнему виду, быть может, сразу и не скажешь, но если приглядеться - чуть дерганый, на взводе, шаги резкие, взгляд бегает в поиске незримой точки, руки глубоко в карманах пальто, голова слегка опущена, как свидетельство блудливости мыслей. Кто хорошо знает Крайтона, поймет с первого взгляда - лучше покурить пока в сторонке да не дергать телепата по мелочам, а то мало ли, что в его темную голову в таком состоянии взбредет. Перегорит, перебесится - и снова можно забыть об осторожности. И в этом-то своем гневном виде Марк направлялся к пересечению улиц, где должна была ждать его "ручная" подпольщица, которую пришлось хорошенько встряхнуть суровым тоном и парой телепатических указаний, чтобы не повадно было отказать в помощи старому "приятелю". Не сказать, чтобы мужчине было совсем не жаль бедняжку. Просто, увы, она оказалась не в том месте, не в то время, попалась не тому человеку, да и очутилась не в той ситуации, чтобы вызвать у Марка приступ милосердия. На войне все средства шли в ход. Может, где-то глубоко в себе он и испытывал сострадание и даже проникся смутной симпатией к этой урожденной сепаратистке, но сейчас была не та ситуация, когда мужчина был готов идти на компромисс и уступки. Хочешь жить - плати информацией, и плевать я хотел на твою искреннюю невезучесть в выборе случайных собеседников.
Выйдя из здания, Марк огляделся по сторонам, словно следя за потоком машин. Он уже слышал сознание своей дорогой "подруги", которая, видимо, хотела высказаться. Конечно, она ведь не знает, что сегодня далеко не самое удачное время бля поднятия бунта на корабле ибо штормит. Еще даже не перейдя дорогу, телепат живо отрезал ей доступ к способности, как делал уже множество раз, чтобы избавить себя от излишнего риска при нанесении визитов не самым надежным игнитам. Габи было и не жалко - над ее сознанием оперативник совершил уже столько воздействий, что от еще одного хуже ее психике не станет. Да и плевать он хотел сейчас на сепаратистку.
Проскочив между машинами, Крайтон поднялся на тротуар, машинально нащупывая в кармане телефон, чтобы позвонить после получения данных Алисе и удостовериться, что у нее все в порядке. Так и не обнаружив источник мобильной связи в недрах пальто, телепат припомнил, что, возможно, оставил его утром в тренировочном зале, когда они практиковались с Берри. "А ну и к черту", - мысленно ругнулся мужчина, останавливаясь за углом и переводя взгляд на нетерпеливо ждущую и заметно напрягшуюся в его присутствии подпольщицу.
- Принесла? - без приветствий жестко спросил Марк. Пожалуй, сейчас он перегибал палку даже в отношении Габриэллы, но взвинченность и нервное напряжение давало о себе знать. То, что пока оперативник более или менее профессионально держал себя в руках, было ничем иным, как сказочным везением.

+3

4

есть люди, у которых абсолютно фальшивое лицо. фальшивые пальцы, руки, взгляды. фальшивы и каждые фразы, брошенные будто бы невзначай. все они состоят из фальши и безбожной лжи – как и птица феникс – из пепла.
у Марка настоящее лицо. интересное, никем неизученное, притягательное. смотришь вперые и думаешь: вроде бы всё обыденно и отлаженно, ну да симпатичное, ну и что? а потом приглядываешься и замечаешь, как будто за этим взглядом кроется нечто большее, чем просто злость, ярость, недопонимание. там целый мир, целый сборник галактик в единственном экземпляре. за взглядом, за каждым изгибом бровей, кроется тайна. тихая, никем неприметная. лишь немногие могут за неё зацепиться, лишь немногим она позволяет себя раскрыть.
он давно уже понял, что неспроста я так пристально наблюдаю за ним. до занятий, во время, после. не потому, что страшно, не потому, что неясно. а просто ради того, чтобы поближе узнать его, осознать и прочувствовать. не бывает беспричинности действий. не в моём мире, не в моих понятиях. пусть нелепые, пусть сумасшедшие и сумасбродные, но причины. тайна, причина, следствие и раскрытие дела. всё именно так. и даже «на бум» - причина.
вот и закончился очередной «рабочий» день. день в самом разгаре, но катится ближе к вечеру. не очень, но всё же устала. контроль над способностями – это вам ведь не шутка, а самое настоящее испытание.
Крайтон пакует свои последние и немногочисленные вещи и спешит удалиться. усталый, взвинченный и отчасти нервный. «не прикасайся ко мне – обожгу» - так и твердит его разум. ПАСС, ключи и ещё что-то по мелочи – всё это он небрежно забрасывает в карманы пальто и бросив мне что-то вроде "до завтра", скрывается в темноте коридоров.
я не спешу покидать тренировочного зала. что-то сдерживает меня, что-то не даёт уйти. медленно наступающая меланхолия, достаточно мрачная погода или попросту немое одиночество внутри дома. наскучившие стены, наскучившие лазейки всемирной паутины, рутина. от всего этого удаляешься, открывая высокие двери. здесь люди другие, атмосфера другая. каждый сплетает нить своей жизни с нитью других. один за всех и все за одного. взаимная поддержка, понимание. прочь усмешки. прочь издёвки. здесь все свои. все такие же чужие для того скучного мира.
я не сперва замечаю одиноко томящийся на столике мобильный моего учителя. как-то пристально смотрю на него, изучаю. будто в нём кроется какое-то послание. будто бы оно просит меня "ну посмотри". и я поддаюсь желанию и касаюсь дрожащими пальцами касаюсь какой-то кнопки.
за какие-то жалкие две секунды, я проживаю его жизнь. спешка, суматоха, какие-то левые люди. его квартира, очередные спец. задания. запретные сведения, запретная информация. но я не отрываю руки. смотрю, пытаюсь что-то услышать. вот поворот, разговор у ларька, брошенные фразочки столь коротки. а затем какая-то девушка с чёрными-чёрными волосами. с чёрной душой. мне почему-то кажется, что она чужая.
прослушав небольшую сцену их разговора, я отрываю руку и замираю. чужая. подпольщица. всё сжимается у меня внутри.
я думала, что Марк - хороший. лелеяла себя глупыми фразами о неподкупности, верности, преданности. но мою веру он сжигает прямо-таки изнутри. какой-то неопределённый отрезок времени я тупо смотрю в одну точку. мимолётные звонки в моей голове, видения, не похожие на реальность. мой мозг не хочет слушать. мой мозг уже ничего не хочет.
я подрываюсь с места, хватая телефон и сжимая его в руке. выбегаю из центра и замираю, как только вижу знакомый мне силуэт. я не прощу ему. я не позволю предать страну. у меня есть сведения, доказательства. я покажу тебе. я покажу всё, всё, что сама видела. ну же, смотри. слушай.
- Марк! - я подзываю его и подбегаю к ним двоим. - Слушай, ты забыл тут кое-что.. - я стараюсь смотреть ему прямо в глаза. я ору в своих мыслях. ору на него, ору о том, что он не мог так вот взять и попросту сплотиться с ней. кричу, срываю голос. и слёзы ненависти прямо подступают к глазам. ненависть, ярость, непонимание. не прощаю предательства, не прощаю измен. моё лицо покрывается еле заметным другим румянцем. внутри я просто горю. сгораю от душащей злобы, желания перегрызть ему горло. желания вырвать этой подпольщице волосы, спалить их, пропустить кишки через рот и подбросить в лёгкие бомбу.
я разрушу твои планы.
я разрушу всё, Марк.
останови или молчи. не бездействуй.

+2

5

Привет. Я – Габриэлла Джеймс и я предательница. Я предаю своих друзей, людей, которых люблю и людей заменивших мне семью, потому что у меня кишка тонка перерезать глотку Марку Крайтону – члену SVN и не силенок не хватает выйти из-под его контроля, чтобы одним продолжительным криком выбить из него всю дурь и все последующее время наблюдать как мозги его плавятся под влиянием звуковых волн, мною воспроизводимых. Иногда эта чудесная картина приходит ко мне во сне, а иногда я и впрямь думаю о том, что давно пора с ним расправиться. Но вот незадача – убить своего кукловода порой бывает не так уж и просто.

Габриэлла часто пыталась объяснить себе природу установленной телепатической связи между ними. Она с юношеских лет проводила часы в библиотеке за чтением бесчисленного множества уже успевших выпуститься за эти недолгие годы фолиантов по способностям игнитов, по природе их развития, по их мощи и по их сути, но все равно не могла объяснить воздействие Марка на свою психику. Временами это было сравнимо с физической болью, которую он, разумеется, не причинял хотя бы в силу своей отдаленности от Джеймс, но которую она чувствовала так явственно, что просто начинала сходить с ума. Постоянное ощущение его присутствия, чужие мысли, чужие связи, чужая жизнь, ощущалась как своя собственная и Габриэлла понятия не имела, что ей с этим делать и можно ли что-то делать с этим вообще. Она даже обращалась к ученым научного центра повстанцев, но они лишь качали головами и говорили о том, что для каких-либо выводов необходимо изучение самого игнита, в чей разум совершенно бесцеремонное вторжение. А Джеймс отчаянно боялась признаться кому-либо в том, что она почти добровольно и вполне осознанно передает данные врагам. Предательством в этом действе пахло за версту и девушка часто ощущала как задыхается в этом явном запахе гнили и разложения собственной души. А она предавала тех, кто помог ей выжить, помог ей научиться совладать со способностью, дал ей дом, крышу над голову и смысл этой чертовой жизни, смысл, который она теряла каждый раз, когда встречалась с Крайтоном. И нужно ли ей было в сущности такое вот существование? У Габриэллы был весьма однозначный ответ на этот вопрос. И хотя она не намерена была его озвучивать – избавиться от Марка в своей голове девушка была намерена любым из доступных ей способов хотя бы ради безопасности людей, заменивших ей семью и весь остальной мир, недоступный Джеймс в силу отсутствия штрих-кода на бледном запястье.

Он жесток. На самом деле Габриэлла не знает ничего о Крайтоне как о человеке, но с ней он жесток и она воспринимает его именно так, смотрит с отвращением и с трудом сдерживает недвусмысленные позывы гордости, требующей как следует вмазать ему по холеному, не знавшему забот и переживаний лицу. Но Джеймс не может. Не может не потому что воля подавлена уже настолько, что даже ненависть к Крайтону не плещет через край, а потому что боится последствий и в этом страхе вновь уходит в отвращение к слабости и ужасу, укорененному в собственной натуре. Габриэлла смотрит на него, чуть склонив голову на бок, рассматривает так, словно бы в голове ее сейчас были мысли о вероятных способах жесточайшего убийства члена SVN, расчленения и всех последующих манипуляций, приличествующих случаю. Нужно сказать, что мысли ее и в самом деле не далеки сейчас от этого, но она чувствует как с приближением Марка, подавляется способность, благодаря которой Джеймс могла бы заставить его умирать почти бесконечно долго, наблюдая как лопаются сосуды в глазах, ладони сжимаются возле ушей в бесполезном стремлении защититься от разъедающего душу звука, кровь хлещет из носа и глаз и приближение смерти становится все более очевидным. Ей не единожды довелось видеть подобную картину. Принадлежность к повстанцам подразумевала умение убивать, в противном случае твоя ценность уменьшалась вдвое. Габриэлла не помнила, кто был первой жертвой ее способности, но она жаждала, чтобы Крайтон стал последней, если даже ради этого ей самой придется отправиться за ним в могилу. И он, без сомнения, должен был догадываться о жажде Джеймс стереть его в порошок, растоптать, уничтожить и сравнять с землей любым возможным способом. Только в ярости, только в отчаянно злобе и неуемной ненависти Габриэлла вновь чувствовала себя собой, вновь ощущала себя свободной от чужой воли. Однако, безумие ярости не могло продолжаться долго, рано или поздно Габриэлла вновь ощущала усталость, пассивность, а значит волю Крайтона над своим разумом.

- В последний раз, - не дав даже закончить фразу, перебила Джеймс и твердой рукой протянула ему папку, не сводя предельно внимательного взгляда с лица мужчины, - Я не буду больше тебе помогать. Если хочешь, можешь меня убить, но больше этого делать я не стану и ты меня не заставишь. Мне не хватает сил, чтобы утвердить свою собственную над твоей волей, явно присутствующей у меня в голове и потому я не могу убить тебя, но это не значит, что я буду у тебя на поводке и дальше, - жестко чеканит Габриэлла, нисколько не сомневающаяся в своих словах и решениях, которые в конечном счете вполне могут привести ее в могилу. Но в сущности ей наплевать. Нужно было еще в самый первый день их знакомства предпочесть собственную гибель, гибели сотне других людей, многие из которых были ей дороги. А в том, что в конечном счете все это приведет лагерь повстанцев к смерти, Габриэлла не сомневалась. Так была ли разница – сегодня или завтра, одна или со всеми? Джеймс тяжело усмехается скорее для самой себя и, не обращая особого внимания на подошедшую девчонку, разворачивается, намереваясь уйти. Чрезмерная тяжесть взгляда подошедшей, мало волнует девушку. Она знает, что ей нет нужды светиться лишний раз и потому не горит желанием оставаться рядом с Крайтоном и кем угодно еще, принадлежащему к отряду SVN.

Отредактировано Gabriella James (2013-02-04 21:54:30)

+3

6

Бывают дни, когда все идет наперекосяк, без возможности стабилизировать все одним усилием воли. Выговор, крах репутации, спасибо хоть, что не отстранение от дел, связь с андерграундом, сомнительные действия хантеров, даже чертов забытый в центре телефон без возможности связаться со своей тайной супругой, чей отец почти в открытую старается заполучить тебя или напарника для допроса - все доводит до белого каления, сплетаясь в единую чернильную гущу нервных каракуль в сознании. Иногда тебе кажется, что мозг скоро взорвется под давлением со всех сторон, словно череп медленно сдавливает асфальтоукладочным катком. Ты умеешь вертеться, умеешь притворяться и манипулировать, но сейчас наступил кризис, и ты даже не представляешь, что произойдет дальше, что будешь делать ты. В связях твоя сила, но именно связи и мешают тебе действовать открыто. Ты не тот агент SVN, каким его представляют люди - не бравый герой, всегда побеждающий честным путем: ты юлишь, используешь людей ради своих идеалов, не оставляя себе сил на сострадание, ты давишь, работаешь порой бесчестно и подчас незаконно, но действенно. Твои методы работают, какими бы они ни казались со стороны. Не все понимают, что ты действуешь не только в своих интересах. Габриэлла, например, злится, не представляя, что на самом деле ты мог бы заставить ее сделать. Ее руками ты мог уничтожить подпольщиков изнутри, о чем она жалела бы всю свою жизнь. Не зря ты тренировался всю жизнь, Марк, и уровня ты достиг нешуточного.
То, что Габи взбрыкнула, было только вопросом времени, но, увы, очень неудачное она выбрала время. Злость распирает тебя изнутри, в глотке клокочет жажда расправы. Никто не посмеет перечить тебе сейчас. Поджимаешь губы, зажевывая нижнюю между зубами, резко выдыхаешь откуда-то из области горла, руки, до этого сжатые в кулаки и спрятанные в глубине карманов, разжимаются, принимая отданные сепаратисткой бумаги.
- Марк! Слушай, ты забыл тут кое-что... - знакомый голос окликает тебя, и ты чуть дергаешься - не столько от неожиданности, сколько от злости, что все происходит слишком невовремя. Берри, Берри, почему же ты, черт тебя дери, так любишь мешать, когда на кону что-то очень серьезное, когда лучше не лезть на рожон. Ты бы и не обратил внимания, но ее мысли были слишком громкими, ты слышал, как у нее "горит" какой-то вопрос, возмущение, даже гнев, который, сливаясь с твоим собственным, напрочь отшибает возможность мыслить стратегически. Поэтому ты наскоро отгораживаешься от нее, возводя ментальный блок и, только чуть дернув головой в сторону ученицы, вскидываешь руку, жестом останавливая ее и снова сосредотачивая все внимание на подпольщице.
- Подожди, Берри, - наскоро отмахиваешься от МакДональд. Телефон сейчас не так важен, как то, что происходит с твоим надежнейшим поставщиком информации.
- Я не буду больше тебе помогать. Если хочешь, можешь меня убить, но больше этого делать я не стану и ты меня не заставишь. Мне не хватает сил, чтобы утвердить свою собственную над твоей волей, явно присутствующей у меня в голове и потому я не могу убить тебя, но это не значит, что я буду у тебя на поводке и дальше.
Она разворачивается и собирается уйти, наивно полагая, что это ты ее отпустишь. Она не знает тебя, Крайтон, она не понимаешь, что натворили ее "друзья" своими выходками.
- Стой, Габи. - понизив голос, отдаешь четкий приказ, приправляя его изрядной долей своего дара убеждения и управления. - До этого момента я действовал по-хорошему, Габриэлла. Если ты действительно думаешь, что смерть - это худшее, что я могу тебе предложить, ты заблуждаешься. Сейчас я прошу только поставлять мне сведения о некоторых твоих сподвижниках, которые переходят мне дорогу. Но я могу заставить тебя привести их всех в руки Надзора и SVN. Или, что еще более примечательно, - намеренно говоришь с ней мысленно, чтобы не вовлекать Берри, которая вела себя сейчас более чем странно, но ты не обращал на это внимания, - я могу заставить тебя убить их. И я не дам тебе покончить с собой. Это будет слишком большой милостью, - для убеждения ты подкрепляешь свои мысли яркими картинками. Вот она, Габи, на базе сепаратистов, заходит в одну из лабораторий, и голосом размозживает женщину о стену. Затем слепой мужчина, она подходит к нему, он ей доверяет, и она всаживает нож ему под сердце. Не заходишь дальше, чтобы не вызвать у нее всплеска. Однако ты никогда раньше не бывал настолько жестоким. Сейчас ты мог бы проявить милосердие, но та ярость, гнев, что терзают тебя изнутри, побуждают тебя применить силу, надавить. - Мне продолжать, Джеймс? Если не хочешь такого будущего, не смей мне перечить. Погоди. У меня есть пара вопросов.
Внешне ты напряжен, стальной взгляд пронизывает сепаратистку. О стены сознания все еще бьется отчаяние Берри. Чуть внешне приведя себя в порядок и смягчившись, переводишь на нее взгляд, тем не менее, удерживая пленницу на месте.
- Да, точно. Я забыл про него совсем. Спасибо, Берри, - усилием над собой приподнимаешь уголки губ, чтобы не вызвать лишних подозрений, и протягиваешь руку за телефоном. Однако во взгляде ученицы видишь что-то, что тебя тревожит. Она никогда не смотрела на тебя так, как сейчас. С поразительной скоростью перебирая в голове варианты, пытаешься понять, в чем дело. "Неужели она видела, как я говорил с Алисой?" - в панике переводишь глаза на телефон, одновременно разрушая выстроенный барьер и понимаешь, что с самого начала выбрал неверную тактику. - Черт, Берри, нет! Это не то, о чем ты...

+2

7

офф

не прошло и полгода .-. простите за эту ересь. наверное, снотворное всё же подействовало .________,

Руки начинают чесаться, когда, махнув на меня рукой, он продолжает общаться с этой подпольщицей и явной оторвой. Мне так хочется залепить пощёчину Марку или заколотить до полусмерти её, мне так хочется наконец уже сделать что-то правильное, что-то, что сделал бы любой на моём месте, потому что все знают, что сотрудничество с главными врагами государства, с анархистами - это неправильно. Это нарушение всех моралей, всех кодексов, это, чёрт побери, незаконно! И будь я не я, определённо сдала бы Крайтона без разбирательств - просто нашли бы того, кто смог залезть в мою голову и подтвердить увиденное - и дело с концом, но нет, я же Блэкберри МакДональд, чтоб мне провалиться! Само милосердие. И единственное, на что я способна - так это залепить звонкую пощёчину. Плевать, что он старше меня, чёрт знает на сколько, и в придачу ко всему мой учитель - поверьте, рука не дрогнет. Но что-то снова меня останавливает, и я покорно жду.

Она говорит что-то о том, что отказывается поставлять информацию, он всё отрицает, останавливает и, видимо, подключает свои способности. Я вижу это по взгляду, по тому, как он напряжён - за годы совместной практики невольно запоминаешь выражение лица собеседника в те, или иные моменты. И меня раздражает ещё больше собственная беспомощность, неосведомлённость, потому что всё запутано и абсолютно непонятно. Потому что я даже не могу разобрать мотива Крайтона на сотрудничество с нашими заклятыми врагами. Это просто аморально. И странно немного, что обычно спокойный и рассудительный Марк становится таким безалаберным и безответственным по отношению к собственной работе. Это органы охраны правопорядка, чёрт побери! И с кого, скажите, мне, как ученице, брать пример? С нарушителя законов и порядков учителя? Отлично, просто превосходно. Давайте нарушать правила!

Я - не я. Просто взбесившийся комочек доброты и снисходительности, который чисто физически не способен привести кого-то в себя силой, даже словами. Я просто самое беспомощное, после бездомных котят в коробке, создание на Земле. И это - самое ужасное чувство, которое только может отравлять мою душу. Потому что будь я сильнее - уже бы взяла за шкирку Крайтона и отмутузила бы его, как Тузик грелку, выбивая все самые плохие помыслы. Захотелось приключений, да? Ну получай, дорогой учитель, приключения на свою сексуальную задницу, в подарок от своей самой несносной, но, признай, самой любимой, ученицы.

Когда до меня доходит, что если я буду испепелять их по очереди своим самым враждебным взглядом, силясь услышать их мысленный разговор, как минимум, бесполезно, тихо выругиваюсь и отвожу взгляд. Засовываю руки в карманы, когда, поёжившись от холодного ветра, замечаю на соседней улице яркий плакат пропагандистов. Напоминание для себя: на обратном пути с седьмого круга Ада - сорвать. Надуваю, как в детстве, губки и сутулюсь - очередной сигнал Марку, что пора сдавать, иначе произойдёт взрыв на шоколадной фабрике.

- Спасибо, Берри, - закончив монолог в голове Габриэллы, выдаёт Крайтон, протягивая руку за телефоном и поспешно забирая его. Это всё, что он может сказать мне после того, как был пойман с поличным. Это всё, что слетает с его губ, кроме как просьб незнакомку остановиться и ещё какие-то, пролетевшие мимо моих ушей, сведения. Очаровательно. А мне, значит, в оправдание, он ничего сказать не хочет? Что ж, ладно. Учтём.

Хотя, погодите-ка. Я же никто. Просто самая заносчивая ученица, абсолютная заноза в пятой точке своего учителя, которая вечно оказывается не там, где надо, которая извечно использует свою способность, когда это никому не надо. Да я просто находка, слушайте, правда! И почему, собственно, он должен передо мной оправдываться? Ах, простите, я же всё видела и слишком болтлива, если не знаю причины! Так что, делаем вывод, что мистер Крайтон в полном человеческих отбросов днище.

- Чёрт, Берри, нет! Это не то, о чём ты... - видимо, догадавшись, быстро выпаляет учитель, судорожно пряча телефон на самое дно своего пальто.

- Ах, не то! Марк, поверь, я всё прекрасно видела и слышала. И это, чёрт побери, неправильно! - я возмущённо вскидываю брови, а после хмурюсь, делая шаг навстречу игниту. - Такими темпами я могла бы пойти и рассказать обо всём начальству. Что ты творишь, Крайтон?! Это натуральное предательство! - процеживаю сквозь зубы я, быстро переводя взгляд на преступницу. - И как мне после этого смотреть в глаза начальству?! - я легонько тыкаю мужчину в грудь, а затем отхожу, насупившись. - Тебя совесть ещё не мучает? - уже более сочувственно говорю я, выпрямляясь. И даже не пытайтесь уследить за быстротой смены моих эмоций. - Я думала, что могу на тебя полагаться...

+1


Вы здесь » IGNI ET FERRO » PERSONAL EPISODES » не ври мне


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC